Взгляд банкира - анонимное интервью

Отправить на почту Распечатать Сохранить

Мы попросили на условиях анонимности прокомментировать текущую ситуацию промышленности Директора промышленного департамента одного из крупнейших коммерческих банков.

TEI: Некоторые респонденты, работающие в экспортно-ориентированных компаниях отзываются о текущем положении с нескрываемой радостью – девальвация рубля сильно укрепила их позиции, оправдан ли их оптимизм?

Озолочение экспортных компаний – это миф. Во-первых, полностью экспортных компаний у нас на российском рынке нет – часть их внутреннего спроса, в любом случае просела. Во-вторых, кредитный портфель у экспортных компаний, в основном, долларовый, что почти полностью нивелируют выгоды от девальвации (так как практически все компании достаточно жестко закредитованы). В-третьих, цены на внешних рынках снизились и пока не показывают потенциал к восстановлению. Девальвация помогла ослабить расходную часть и этим предотвратила коллапс, но назвать ее золотой жилой трудно.

TEI: Какие основные проблемы испытывают компании?

Единственное, что сейчас объединяет почти все отрасли промышленности – плохая платежеспособность клиентов. Многие компании в свою очередь пытаются выискивать кому можно не заплатить, убивая тем самым своих мелких подрядчиков и не крупные банки – образуется замкнутый круг. В таких условиях стабильность и платежеспособность становятся более важной составляющей, чем непосредственно маржинальность, что, конечно, для «докризисного сознания» тяжело принять.

«Пределы оптимизации уже наступили, все достаточно неплохо справились с повышением эффективности во вре- мя кризиса 2008 – 2009 гг., теперь же все вертится вокруг цены»

Индустриальным компаниям стало дороже «жить» - обслуживать свои долги. Пределы оптимизации уже наступили, все достаточно неплохо справились с повышением эффективности во время кризиса 2008/09 гг, теперь же все вертится вокруг цены.

Чем более рыночная сейчас компания, тем комфортнее она себя чувствует. Для рыночных компаний есть биржа, есть экспорт, есть данные, на основе которых можно строить прогнозы. Для квазирыночных отраслей, таких как черная металлургия или уголь, ситуация тяжелее, здесь все зависит от спроса. Например, черная металлургия у нас крупная и вертикально-интегрированная, что помогает контролировать всю цепочку расходов. Динамика внутреннего спроса завязана на несколько отраслей: строительство, железнодорожное строительство, ремонт и автолист. В текущий момент, единственным мотором спроса осталось железнодорожное строительство, точнее - РЖД. Угольная промышленность, наоборот, раздробленная, есть достаточно много мелких производителей, которые сейчас находятся на грани выживания, так как цены на уголь упали.

TEI: Можно ли ожидать консолидацию отраслей, уход с рынка мелких игроков?

Сомневаюсь, мало кому интересные небольшие активы с огромным количеством долгов. Например, банки, неохотно забирают в активы промышленные предприятия – у них просто нет экспертизы как ими управлять. Никто не сможет руководить угольным разрезом, кроме угольщика. В розничной торговле и недвижимости у банков экспертизы гораздо больше, поэтому они более привлекательны для банков, в промышленных компаниях им гораздо более интересно зарабатывать на марже, чем забирать активы в собственность.

TEI: Какие отрасли чувствуют себя лучше всего?

Нефтехимия и минеральные удобрения чувствуют себя хорошо. Во-первых, есть стабильный спрос. Минеральные удобрения необходимо вносить каждый год (за исключением калия), никто не держит крупных годовых запасов. Во-вторых, у них достаточно низкая закредитованность, и сейчас они не испытывают проблем с обслуживанием долгов.

«В таких условиях стабильность и платежеспособность становятся более важной составляющей, чем непосредственно маржинальность, что, конечно, «докризисному сознанию» тяжело принять»

Мы уже говорили о металлургии и угледобыче, энергетики чувствуют себя не лучше. Несмотря на то, что это отрасль живет исключительно в рублевой зоне, она испытывает серьезные проблемы с собираемостью платежей, отсрочки сейчас составляют несколько месяцев. Энергетика еще как-то выживает, урезав все инвестиционные программы, но при дальнейших неплатежах необходимо будет вмешательство государства.

Машиностроение, как контрактное производство, тоже далеко не в лучшем состоянии. Есть заказы от ВПК, но их масштабы не безразмерны. Если вынести ВПК за скобки из рыночного машиностроения остается только транспортное машиностроение (опять-таки целиком завязанное на РЖД) и энергетическое.

TEI: В этой ситуации способны ли госзаказы выступить двигателем промышленных компаний?

Не стоит думать, что госзаказы спасают всех и вся – те же самые крупнейшие госкомпании платят достаточно плохо и нерегулярно. Кроме того, во многих индустриях, например, производство труб, это исключительно проектные заказы. Завтра государство приостановит или отменит проект – и всю инвестиционную программу, запущенную под него, можно списывать.




Материалы по теме